Общество усталости Общество усталости
Избранные цитаты из книги «Общество усталости» — Хан Бён-Чхоль. Selected quotes from Хан Бён-Чхоль's book "Общество усталости".
Миф о Прометее можно истолковать как картину психического аппарата у сегодняшнего субъекта достижений (Leistungssubjekts), который насилует самого себя, ведет с самим собой войну. Субъект достижений, который мнит себя свободным, в действительности скован, как Прометей. Орел, что пожирает его постоянно растущую печень, – это его альтер эго, с которым он ведет войну. В таком прочтении отношение Прометея к орлу – это отношение к самому себе, отношение самоэксплуатации.
Начавшийся XXI век, с патологической точки зрения, определяется не бактериями и не вирусами, а нейронами. Нейрональные заболевания, такие как депрессия, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), пограничное расстройство личности (ПРЛ) или синдром эмоционального выгорания (СЭВ), определяют патологический ландшафт начавшегося XXI столетия. Они – не инфекции, а инфаркты, обусловливаемые не негативностью иммунологического Другого, а переизбытком позитивности.
Диалектика негативности – это основная черта иммунитета.
Насилие исходит не только от негативности, но и от позитивности, не только от Другого или Чужого, но и от Того же самого. На это насилие позитивности указывает Бодрийяр, когда он пишет: «Тот, в чьей жизни не происходит изменений, погибает от этого»
Насилие позитивности, происходящее от перепроизводства, перегрузки и избытка коммуникации, больше не является «вирусным». Иммунология не дает к нему доступа. Отторжение в связи с переизбытком позитивности представляет собой не иммунологическую защиту, а пищеварительно-нейрональную абреакцию[11] и отказ.
Даже в вирусной форме враждебность следует иммунологической схеме. Враждебный вирус вторгается в систему, которая функционирует, как иммунная система, и защищается от вирусного интервента. Но генеалогия враждебности не совпадает с генеалогией насилия. Насилие позитивности не предполагает враждебности. Оно развивается именно в терпимом и мирном обществе. Поэтому оно менее заметно, чем вирусное насилие. Оно обитает в пространстве Того же самого, лишенного негативности, в котором не происходит поляризации друга и врага, внутреннего и внешнего или Собственного и Чужого.
То нейрональное насилие, что ведет к психическим инфарктам, есть террор имманентности. Он радикально отличается от того ужаса, который исходит от Чужого в иммунологическом смысле. Горгона Медуза – вот, пожалуй, иммунологический Другой в его высшей степени. Она представляет собой радикальную инаковость, на которую нельзя посмотреть, не умерев от этого.
Сегодняшнее общество – это уже не дисциплинарное общество Фуко из богаделен, сумасшедших домов, тюрем, казарм и фабрик. Его место давно заняло совсем другое общество – общество из фитнес-студий, офисных высоток, банков, аэропортов, торговых центров и генетических лабораторий. Общество XXI века – это уже не дисциплинарное общество, а общество достижений
Смена парадигмы от дисциплинарного общества к обществу достижений характеризуется непрерывностью в одном отношении. Социальному бессознательному, очевидно, присуще стремление к максимизации производства. Начиная с определенного показателя производительности, дисциплинарные методы или негативная схема запрета быстро упираются в свои границы. Для повышения производительности парадигма дисциплины заменяется парадигмой достижений или позитивной схемой способности, потому что с определенного уровня производительности негативность запрета имеет
блокирующий эффект и затрудняет дальнейший рост.
Ален Эренберг видит корень депрессии в переходе от дисциплинарного общества к обществу достижений: «Карьера депрессии начинается в тот момент, когда дисциплинарная модель управления поведением, которая авторитарно и с помощью запретов приписывает роли социальным классам и обоим полам, отбрасывается в пользу нормы, которая требует от каждого личной инициативы: она обязует каждого быть самим собой. <…> Страдающий депрессией не полон сил, его изнуряет усилие стать самим собой»
Ницше как раз сказал бы, что тот тип человека, который вот-вот в массовом порядке станет действительностью, – это не суверенный сверхчеловек, а последний человек, который всего лишь работает12. Новый тип человека, беззащитный перед лицом переизбытка позитивности, лишен всякой суверенности. Депрессивный человек – это то animal laborans[14], которое эксплуатирует само себя, причем добровольно, без принуждения извне. Оно – хищник и жертва сразу.
Переизбыток позитивности проявляется как переизбыток раздражителей, информации и импульсов. Он радикально изменяет структуру и экономику внимания. Из-за этого восприятие фрагментируется и рассеивается.
Многозадачность как метод управления временем и вниманием не представляет собой цивилизационного прогресса. Многозадачность – это не способность, которой человек мог бы обладать только в трудовом и информационном обществе поздней современности. Скорее речь идет о регрессе. Многозадачность как раз широко распространена среди диких зверей. Это метод управления вниманием, который необходим для выживания в дикой природе.
Недавние общественные тенденции и структурное изменение внимания все больше сближают человеческое общество с дикостью. Моббинг[15] сегодня, к примеру, принимает масштабы пандемии.
Это глубокое внимание все больше вытесняется совершенно другой формой внимания, гипервниманием (hyperattention). Стремительное переключение фокуса между разными задачами, информационными источниками и процессами отличает это рассеянное внимание. Поскольку оно имеет очень слабую терпимость к
скуке, оно также мало допускает ту глубокую скуку, которая не помешала бы и творческому процессу.
С исчезновением расслабления «уходит дар прислушиваться» и «исчезает сообщество слушающих»[17]. Ему диаметрально противоположно наше активное сообщество. «Дар прислушиваться» основывается именно на способности к тихому, созерцательному вниманию, к которому у гиперактивного эго нет доступа.
В созерцательном состоянии мы будто выходим из себя и погружаемся в вещи.
Современное (moderne) общество как трудовое общество, согласно Арендт, уничтожает всякую возможность действия, сводя человека до animal laborans, трудящегося зверя. Действие же активно требует новых процессов. В противовес этому современный человек пассивно отдается безличному процессу жизни. Мышление также деградирует до вычисления как функции мозга. Все формы vita activa, как производство, так и действие, опускаются до уровня труда. Поэтому Арендт считает, что Новое время, которое начиналось с неслыханной, героической активации всех человеческих способностей, в итоге приводит к мертвенной пассивности.
Современная утрата веры, которая касается не только Бога или потустороннего, но и самой реальности, делает человеческую жизнь радикально преходящей. Она никогда не была настолько преходящей, как сегодня. Радикально преходящей оказывается не только человеческая жизнь, но и мир вообще. Ничто не гарантирует долговечности и постоянства. В силу этой нехватки бытия возникают нервозность и беспокойство.
Именно на голую, ставшую радикально преходящей жизнь реагируют гиперактивностью, истерией работы и производительности. Сегодняшнее ускорение также во многом связано с этой нехваткой бытия. Трудовое общество достижений – это не свободное общество. Оно производит новые типы принуждения. Диалектика господина и раба в итоге приводит не к тому обществу, в котором каждый свободен и способен на досуг. Скорее оно приводит к трудовому обществу, в котором господин сам стал трудящимся рабом.
Этот трудовой лагерь примечателен тем, что в нем заключенные одновременно являются надзирателями, а жертвы – хищниками. В нем эксплуатируют самого себя. Тем самым становится возможной и эксплуатация без господства. У людей, страдающих от депрессии, ПРЛ или СЭВ, развиваются симптомы, которые наблюдались также у Muselmänner в концентрационных лагерях. Muselmänner – это обессиленные, изможденные арестанты, которые, как и люди с острой формой депрессии, стали полностью апатичными и даже уже неспособны отличить физический холод от приказов надзирателя.
Целью этого обучения, согласно Ницше, является «аристократическая культура». Научиться смотреть значит «приучить глаз к спокойствию, к терпению, приучить его заставлять приближаться к себе», т. е. сделать глаз способным к глубокому и созерцательному вниманию, к долгому и медленному взгляду. Это обучение-зрению есть «первая подготовка к духовному развитию».
Духовная неразвитость, пошлость зиждутся на «неспособности сопротивляться раздражению»[28], ответить ему «нет».
Всеобщее рассеивание, которое отличает сегодняшнее общество, не дает возникнуть силе и энергии ярости. Ярость – это действие, способное прервать одно состояние и дать начало новому состоянию. Сегодня она все больше отступает перед возмущением или раздражением, которое не может привести к коренным изменениям.
Усиливающаяся позитивизация общества также ослабляет чувства, которые основываются на негативности, т. е. являются негативными чувствами, например, тревогу и грусть26. Если бы мышление само было «сетью антител и естественной иммунной защитой»27, то отсутствие негативности превратило бы мышление в вычисление.
В ходе всеобщей позитивизации мира как человек, так и общество превращаются в аутистическую машину достижений (Leistungmaschine). Можно было бы также сказать, что именно это перенапряженное усилие максимизировать достижения сводит негативность на нет, потому что последняя замедляет процесс ускорения.
Общество достижений как активное общество медленно превращается в общество допинга. Между тем негативное выражение «допинг для мозга» также заменяется на «нейроусиление». Допинг будто бы позволяет совершать достижения без достижений. Между тем и серьезные ученые утверждают, что было бы безответственно не применять такие вещества. Хирург, который мог бы оперировать более сосредоточенно с помощью нейроусиления, допускал бы меньше ошибок и спасал бы больше жизней. Всеобщее использование нейроусилителей также не представляется проблемой. Нужно лишь придерживаться честности, то есть сделать их доступными для всех.
Тем не менее сам по себе запрет не препятствует той тенденции, что теперь не только тело, но и человек в целом становится машиной достижений, которая должна функционировать без перебоя и максимизировать свою производительность (Leistung).
Как свою обратную сторону активное общество достижений производит чрезмерную усталость и истощение. Эти психические состояния характерны именно для того мира, которому не хватает негативности и которым поэтому управляет переизбыток позитивности.
Усталость общества достижений – это одинокая усталость, разобщающая и изолирующая.