Уолден, или Жизнь в лесу Уолден, или Жизнь в лесу
Избранные цитаты из книги «Уолден, или Жизнь в лесу» — Генри Дэвид Торо. Selected quotes from Генри Дэвид Торо's book "Уолден, или Жизнь в лесу".
Почему они должны батрачить на своих шестидесяти акрах, когда человек обречен за жизнь съесть лишь пригоршню грязи?
Большинство людей невежественны, даже в нашей сравнительно свободной стране. Они настолько заняты надуманными делами и чрезмерно тяжким трудом, что не успевают попользоваться лучшими дарами жизни.
Получается, что трудяга не способен раскрыть полноту своей натуры. Он не может вести себя искренне с людьми, иначе его труд упадет в цене. У него нет времени на то, чтобы не быть просто машиной.
Обманываете, льстите, голосуете, покрываетесь скорлупой вежливости или напускаете вид тонкого и туманного великодушия, лишь бы убедить соседа заказать у вас обувь, шляпу, верхнюю одежду, бакалею или экипаж.
Общественное мнение – вовсе не тиран по сравнению с нашим самомнением. Именно то, что человек думает о себе, определяет или даже предопределяет его судьбу.
Множество людей живет безнадежно. То, что зовется смирением, на поверку лишь вынужденное отчаяние.
Какими бы ни были до сего времени твои неудачи, «не огорчайся, дитя мое, ибо кто может установить, что ты не сделал?».
Одно поколение отказывается от затей предыдущего, как от севших на мель кораблей.
Древние китайские, индуистские, персидские и греческие философы были классом, беднее которого нет, если говорить о внешнем богатстве, но богаче которого быть невозможно, если говорить о внутреннем. Мы знаем о них не так много.
Древние китайские, индуистские, персидские и греческие философы были классом, беднее которого нет, если говорить о внешнем богатстве, но богаче которого быть невозможно, если говорить о внутреннем. Мы знаем о них не так много. Примечательно то, что мы знаем о них хотя бы то, что знаем. Это
В любую погоду, в любое время дня или ночи я думал о том, чтобы как можно лучше использовать каждый момент и отметить его зарубкой на своей трости. Не пропустить встречу двух вечностей, прошлого и будущего, что и есть момент настоящего, и идти ровно по этой черте.
Как много осенних, да и зимних дней я провел за городом, пытаясь услышать то, что несет ветер, услышать и разнести его слова! Я вложил в это чуть ли не всего себя, и в придачу терял дыхание, выбегая ему навстречу. Если бы дело касалось любой из политических партий, то в кратчайший срок об этом написали бы в «Газете».
Я тоже плел своего рода корзины из мягкого материала, но у меня не получилось их продать. Но я хотя бы думал, что мне стоит просто их плести. Вместо изучения способов продажи я размышлял, как избежать необходимости продавать. Жизнь, которую люди превозносят и считают успешной, видится таковой только с одной стороны.
Никто не падал в моих глазах из-за заплатки на костюме, хотя люди обычно больше беспокоятся о модной или чистой одежде, чем о чистой совести.
Мы редко знаем человека, но намного чаще – его сюртук и брюки.
Интересный вопрос: насколько люди сохранили бы статус, лишившись одежды? Могли бы вы уверенно выбрать из группы приличных людей тех, кто принадлежит к самому уважаемому классу?
Главная обезьяна в Париже надевает дорожное кепи, и все обезьяны в Америке делают то же самое.
Фермер старается решить проблему источника существования более сложным путем, чем сама проблема. Для покупки шнурков он торгует стадами скота. С непревзойденным мастерством расставляет силки с волосковой пружиной, чтобы поймать удобство и независимость, а потом, поворачивая назад, сам попадает в них ногой. В этом причина его бедности, и по той же причине все мы бедны, несмотря на окружающую роскошь, – по сравнению с дикарями, которым доступны тысячи благ.
Плохое соседство, которого следует избегать, обусловлено нашей собственной никчемной личностью. Я знаю в городе по меньшей мере одну или две семьи, уже давно продающих свои домики на окраинах, для переезда в поселок, но все безрезультатно, и только смерть освободит их.
Но цивилизация улучшала наши дома, в отличие от их обитателей.
Живущие в роскоши и расточительстве задают моду, и ей усердно следует толпа.
Теперь мы больше не делаем привал на ночь, а обосновались на земле и забыли о небесах.
Мы не такие уж неженки и вполне можем пожить в пещере или вигваме, одеваясь в шкуры, но предпочитаем пользоваться преимуществами человеческих изобретений и промышленности, пусть и задорого.
Цивилизованный человек – лишь более опытный и мудрый дикарь.
Это были приятные дни весны, когда зима человеческого недовольства оттаивала вместе с землей и оцепеневшая жизнь начинала пробуждаться.
Жилище до сих пор служит всего лишь неким крыльцом у входа в нору.
Твердо уверен, что не стану адвокатом дьявола из-за скромности, а постараюсь говорить правду.
Например, плата за обучение – важная статья расходов, в то время как намного более ценное обучение, получаемое при общении с самыми культурными из своих современников, не стоит ничего.
Например, если я захочу обучить мальчика искусству и наукам, я не отправлю его в дом к профессору. Ведь там преподается и практикуется все, что угодно, кроме искусства жизни. Он наблюдал бы за миром через телескоп или микроскоп, но никогда собственными глазами. Изучал бы химию, но не узнал, как печется хлеб. Или механику, но не узнал бы, как заработать ею на жизнь. Открыл бы новые спутники Нептуна, но не увидел пылинки в собственном глазу или не узнал, спутником какого бездельника он является сам. Был бы пожранным чудовищами, роящимися вокруг него, рассматривая в это время чудовищ в капле уксуса.
Например, если я захочу обучить мальчика искусству и наукам, я не отправлю его в дом к профессору. Ведь там преподается и практикуется все, что угодно, кроме искусства жизни. Он наблюдал бы за миром через телескоп или микроскоп, но никогда собственными глазами. Изучал бы химию, но не узнал, как печется хлеб. Или механику, но не узнал бы, как заработать ею на жизнь. Открыл бы новые спутники Нептуна, но не увидел пылинки в собственном глазу или не узнал, спутником какого бездельника он является сам. Был бы пожранным чудовищами, роящимися вокруг него, рассматривая в это время чудовищ в капле уксуса. Кто добьется больших успехов к концу месяца: парень, смастеривший себе складной нож из руды, выкопанной и выплавленной собственноручно, согласно знаниям, вычитанным ровно для этого труда, или парень, посещавший в это время университетские лекции по металлургии и получивший перочинный ножик «Роджерс» от своего отца? Кто бы с большей вероятностью порезал себе пальцы?
Изобретения зачастую оказываются красивыми игрушками, отвлекающими внимание от серьезных вещей. Они – не что иное, как усовершенствованный инструмент для достижения несовершенной цели, которой так легко достичь, если она уже не достигнута.
Нет сомнений, что те, кто заработает на проезд, наконец смогут поехать, но только если доживут. Увы, к тому времени они потеряют способность приспосабливаться к новой обстановке и желание путешествовать. Эта трата лучшей части жизни на зарабатывание денег с целью насладиться сомнительной свободой во время наименее ценного ее отрезка.
А пирамиды удивительны более тем, что так много людей попало в кабалу и потратило свои жизни на сооружение гробницы для одного честолюбивого олуха.
А пирамиды удивительны более тем, что так много людей попало в кабалу и потратило свои жизни на сооружение гробницы для одного честолюбивого олуха. Было бы мудрее и человечнее утопить его в Ниле, а потом кинуть тело собакам. Может, я и придумал бы какое-то оправдание им и ему, но как-то недосуг.
Никто не беден настолько, что вынужден сидеть на тыкве.
Но человек удивительным образом утратил свою приспособляемость. Как часто он оказывается в тупике!
Невозможно не сострадать кажущемуся свободным, щеголеватому, подтянутому мужчине, подпоясанному мечом и готовому к бою, но беспокоящемуся о «мебели», застрахована ли она.
Предпочитая свободу всем прочим вещам, я мало зарабатывал и при этом вполне преуспевал.
Я также мечтал о том, что мог бы собирать дикие лекарственные травы или привозить на телеге вечнозеленые растения тем горожанам, кому нравятся напоминания о лесе. Но с тех пор понял, что торговля оскверняет все, чего ни коснется, и накладывает проклятие даже на продажу посланий с небес. Предпочитая свободу всем прочим вещам, я мало зарабатывал и при этом вполне преуспевал.
Я желал бы миру как можно больше разнонаправленных людей, чтобы каждый очень внимательно искал свою собственную дорогу и следовал ею, а не маршрутом отца, матери или соседа.
Нет запаха хуже того, чем воняет протухшая доброта. Это человеческая, небесная падаль.
Жертвуя деньги, отдавайте вместе с ними себя, а не просто самодовольно бросайте их.
Тысяча зарубок на ветвях зла приходится на одну, нанесенную по корню, а тратящий излишне времени и денег на нуждающихся лишь увеличивает нищету, которую тщетно пытается облегчить.
Хочется не отдельного и мимолетного действия доброты, но его постоянного изобилия, неосознанного и не стоящего ни гроша.
Наступает в жизни пора, когда мы все чаще рассматриваем любую местность как участок под будущий дом.
И место, и время изменились. Я поселился поближе к самым привлекательным частям Вселенной и ее историческим эпохам. Место моего проживания казалось столь же отдаленным, как область из ночных наблюдений астрономов. Мы склонны представлять редкие и восхитительные места в самых неземных уголках Вселенной, за созвездием Колесницы Кассиопеи, вдали от шума и суеты. Я обнаружил, что мой домик именно так и уединен, в новом и не оскверненном уголке. Если только возможно селиться рядом с Плеядами или Гиадами, Альдебараном или Альтаиром, то я действительно обосновался там.
Я сказал бы, что все знаменательные события совершаются утром и в утренней атмосфере. В Ведах говорится: «Все разумное просыпается по утрам».
Мы должны научиться просыпаться и бодрствовать, и не при помощи механических будильников, а бесконечно ожидая рассвета и в самый крепкий сон.
Мы должны научиться просыпаться и бодрствовать, и не при помощи механических будильников, а бесконечно ожидая рассвета и в самый крепкий сон. Ничего не вдохновляет более, как несомненная способность человека возвысить свою жизнь путем осознанного усилия.
Влияние на качество дня является высшим из искусств. Задача каждого человека – сделать свою жизнь, даже в мелочах, достойной размышлений, возникающих в самые возвышенные и важные часы.
Хотелось глубоко погрузиться в жизнь и высосать все ее соки, жить так стойко и по-спартански, чтобы отбросить все, что не является важным, выкосить широкую полосу и выскоблить ее, загнать жизнь в угол и свести ее к простейшим понятиям.
И все же мы живем недостойно, как муравьи, хотя, по легенде, давным-давно превратились в людей.
десять на ногах, а остальное взять за целое. Простота, простота, простота!
А если железные дороги не построены, как же вовремя попасть на Небеса? Но если мы останемся дома и будем думать о своих делах, кому будут нужны железные дороги? Не мы едем по рельсам, а они едут по
А если железные дороги не построены, как же вовремя попасть на Небеса? Но если мы останемся дома и будем думать о своих делах, кому будут нужны железные дороги? Не мы едем по рельсам, а они едут по нам.
Почему нужно жить в такой спешке и попусту растрачивать свою жизнь?
Тот, кто редко заглядывает в газеты, может судить, что за границей не происходит ничего нового, и Французская революция не исключение.
Я осознаю, что мы, обитатели Новой Англии, живем такой посредственной жизнью, потому что наш взор не проникает сквозь омут обыденности.
Возьмемся за себя, начнем работать и протиснем ноги через грязь и тину мнений, предубеждений, традиций, иллюзий и видимости – весь этот ил, покрывающий земной шар, от Парижа до Лондона, от Нью-Йорка до Бостона и Конкорда, от церкви и государства до поэзии, философии и религии, – пока не доберемся до твердого дна и лежащих на своем месте камней, называемых реальностью,
Но бессмертны, имея дело с истиной, и нет нужды бояться ни перемен, ни случайностей.
Осмысленное чтение правильных книг в правильном расположении духа есть благороднейшее из занятий.
То, что на форуме называется красноречием, при внимательном рассмотрении зачастую оказывается демагогией.
Выучив буквы, мы должны читать лучшее, что есть в литературе, а не бесконечно повторять «а» да «б» и слова из одного слога, как ученики первого класса, сидя всю жизнь на самых низких скамейках в первом ряду.
Более того, вместе с мудростью мы учимся свободе от предрассудков.
Мы готовы тратить на всякую телесную пищу, нежели на пищу духовную. Пора основать высшие школы, чтобы мы, став мужчинами и женщинами, не прекращали образования.
Почему мы не можем нанять лектора уровня Абеляра? Увы! Нам велено кормить скот и присматривать за лавкой, а на школу не хватает времени. Так и получаются недоучки.
Он может тратить достаточно денег на вещи, ценимые фермерами и торговцами, но никогда не даст ни гроша на действительно важное для более талантливых людей.
Как аристократ с развитым вкусом окружает себя культурой своего уровня – талантами, познаниями, остроумием, книгами, картинами, статуями, музыкой, философией и тому подобным – так пусть делает и городок, не ограничиваясь учителем, пастором, звонарем, приходской библиотекой и тремя членами городского управления.
Если понадобится, не построим очередной мост через реку, будем ходить в обход, чтобы перебросить хотя бы один пролет моста через темную пропасть окружающего нас невежества.
Иногда невозможно пожертвовать красотой момента ради любой работы, умственной или физической. Ведь жизненные горизонты должны раздвигаться.
Иногда невозможно пожертвовать красотой момента ради любой работы, умственной или физической. Ведь жизненные горизонты должны раздвигаться. Иногда летним утром я, вволю искупавшись, посиживал с восхода до полудня в залитом солнцем дверном проеме. Погружался в мечты, среди сосен, орешника и сумаха, в спокойном одиночестве и тишине, пока птицы пели вокруг или тихо пролетали сквозь домик.
Туда везут хлопок, оттуда – ткань; туда везут шелк, оттуда – сукно; туда везут книги, оттуда – умы, их сочиняющие.
И я вижу покрытых снегом и изморозью пахарей. Их головы, как валуны Сьерра-Невады, открытые всей Вселенной, виднеются над отвалом, выворачивающим отнюдь не легковесные маргаритки и гнезда полевых мышей.
Кто нагляднее потрепанных парусов напишет историю бурь?
Признаюсь, что, узнав истинный нрав человека, я не питаю надежд изменить его к лучшему или к худшему.
Вино праздника потеряло аромат и стало обычным напитком, раздувающим брюхо.
Я наслаждаюсь дивным вечером, чувствуя его всем телом, впитывая каждой клеточкой.
Лишь весной изредка приходили из города ловить сомиков, не столько в Уолденском пруду, сколько в дебрях собственной души, насаживая на крючки темноту.
Уверен, люди до сих пор боятся темноты, хотя появились христианство и свечи, а все ведьмы давно повешены.
Под шум дождя, в момент кручины, я вдруг ощутил в Природе, в мелодии ее капель и звуков растений вокруг жилища такое приятное и благотворное общество, такое бесконечное и необъяснимое дружелюбие, словно сама атмосфера поддерживала меня.
Я нахожу благотворным постоянное одиночество. Пребывание в компании, даже самой дружеской, вскоре становится утомительным и отвлекающим от главного. Мне нравится быть одному. Я так и не нашел товарища приятнее одиночества в общении. Мы зачастую более одиноки, когда уезжаем за границу и находимся среди людей,
Я нахожу благотворным постоянное одиночество. Пребывание в компании, даже самой дружеской, вскоре становится утомительным и отвлекающим от главного. Мне нравится быть одному. Я так и не нашел товарища приятнее одиночества в общении.
Думающий и работающий человек всегда одинок, и пусть остается таковым.
Людское общество обычно малоценно.
В доме моем имелось три стула: первый для одиночества, второй для друга, третий для общества.
В такой крохотной хижине я испытывал только одно неудобство – было трудно отодвинуться от гостя на достаточное расстояние, когда мы изрекали гениальные мысли правильными словами.
В такой крохотной хижине я испытывал только одно неудобство – было трудно отодвинуться от гостя на достаточное расстояние, когда мы изрекали гениальные мысли правильными словами. Вашим мыслям нужен простор, чтобы они подготовились к плаванью и прошли пару галсов, прежде чем войти в порт.
Он заинтересовал меня потому, что был очень спокоен и одинок, и вместе с тем счастлив, а глаза излучали кладезь благодушия и довольства.
Ведь простота понятна всем одинаково и предоставляет возможность разобраться в ней самому.
Правда, мысли эти редко вызревали и превращались в высказывания.
искренне просит помощи, но сразу предупреждают, что сами себе помочь не хотят. Я не против, чтобы у гостя, появившегося по любой причине, был лучший в мире аппетит, но не считаю просителя своим гостем.
священники, говорившие о боге так, словно имели на него монополию, и не выносившие иных мнений;
Рыболовы и охотники, поэты и философы – словом, все искренние паломники, приходившие в лес в поисках свободы, забывая на время о поселке, – их я готов был приветствовать словами: «Добро пожаловать, англичане! Добро пожаловать!», ибо с этим народом я общался.
Повсюду пробивается молодая поросль, готовя новый пейзаж для глаз других детей.
Не то чтобы бобы шли мне в пищу, ибо по части бобовых я пифагореец и всегда обменивал их на рис, но кто-то же должен работать в полях хотя бы ради сбора метафор и оборотов речи для будущих баснописцев.
Из алчности и себялюбия, из-за позорной привычки (от которой не свободен ни один из нас) считать землю, главным образом, своей собственностью или средством получения другой собственности, пейзаж уродуется, земледелие низводится на низшую ступень, а фермер влачит самое жалкое существование.
Почти ежедневно прогуливался до поселка, чтобы послушать местные сплетни, передаваемые из уст в уста, из газеты в газету. В гомеопатических дозах они по-своему освежают, как шум листвы или кваканье лягушек.
КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ ПРИХОДИТСЯ ЗАНОВО НАСТРАИВАТЬ КОМПАС С КАЖДЫМ ПРОБУЖДЕНИЕМ, БУДЬ ТО ОТО СНА ИЛИ РАЗМЫШЛЕНИЙ. ПОКА НЕ ПОТЕРЯЕШЬСЯ, ИЛИ МИР НЕ ПОТЕРЯЕТ ТЕБЯ, НЕ ОСОЗНАЕШЬ БЕСКОНЕЧНОСТЬ НАШЕЙ СВЯЗИ.
Берег достаточно разнообразен, чтобы не быть скучным.
Трепет радости и трепет боли неразличимы.
Но глядя на поверхность воды, я замечал тут и там, на расстоянии, легкое мерцание, словно несколько водомерок спаслись от заморозков и сбились в стаю. Или, быть может, такая гладкая поверхность выдавала места, где со дна били ключи. Медленно подойдя на веслах к одному из таких мест, я был немедленно окружен косяком мелких окуней, около пяти дюймов в длину, насыщенного бронзового цвета. Они играли в зеленой воде, то и дело поднимаясь к поверхности, поднимая рябь и иногда оставляя пузырьки. Я плыл по прозрачной и бездонной воде, отражающей облака, словно по небу на воздушном шаре, а их движения казались полетом или парением в воздухе. Будто небольшая стая птиц проносилась прямо подо мной, справа или слева, с плавниками, похожими на распущенные паруса.
Бедность обладает намного более истинным богатством. Чем беднее фермер, тем более он мною уважаем и интересен.
Вместо визитов к ученым я много раз посетил деревья редких видов, спрятанные в отдаленных местах посреди пастбища, в глубине леса, болота или на вершине холма.
Что я не употребляю ни чай, ни кофе, ни сливочное масло, ни молоко, ни свежее мясо, и потому мне не приходится трудиться, чтобы заработать на них.
Люди смиренно ночуют дома, а уходят лишь на ближнее поле или улицу, откуда виден их дом. Их жизнь угасает, потому что они снова и снова дышат спертым воздухом. Их утренние и вечерние тени простираются дальше ежедневных маршрутов. А надо бы возвращаться домой издалека, после приключений, опасностей и открытий, приобретя новый опыт и характер.
Люди смиренно ночуют дома, а уходят лишь на ближнее поле или улицу, откуда виден их дом. Их жизнь угасает, потому что они снова и снова дышат спертым воздухом. Их утренние и вечерние тени простираются дальше ежедневных маршрутов. А надо бы возвращаться домой издалека, после приключений, опасностей и открытий, приобретя новый опыт и характер. БЕЗ МУЖЕСТВА И ВЕРЫ ЛЮДИ ЗАСТРЯЛИ В НУЖДЕ, ПОКУПАЯ И ПРОДАВАЯ, И ПРОЖИВАЯ СВОЮ ЖИЗНЬ, КАК РАБЫ.
Я почувствовал острый свирепый восторг, желая поймать его и съесть прямо сырым. Не потому, что был голоден, но испытывая голод к дикому, в его воплощении.
Можно лишь пожалеть мальчика, ни разу не стрелявшего, ведь он не стал более человечным, а его образованием, увы, пренебрегли.
Ни один человек, переросший беспечное мальчишество, не станет бесцельно убивать живые существа, имеющие право на жизнь.
Законодатели занимаются прудом лишь для предписаний, сколько крючков там можно использовать, но понятия не имеют о главном крючке, которым можно выудить сам пруд, насадив на него законодателей, как наживку.
Потому обжора есть человек в стадии личинки, в ней пребывают целые народы. Народы без фантазии и воображения, ценящие лишь набитое брюхо.
Разве не позор, что человек – хищное животное?
Опираясь на собственный практический опыт, я не сомневаюсь, что судьба человеческой расы – постепенное совершенствование и отказ от поедания животных, такой же твердый, как прекращение людоедства у дикарей под влиянием цивилизации.
Зов души еще никого не заводил в тупик.
И такие, казалось бы, пустяковые причины разрушили Грецию и Рим, разрушат Англию и Америку. Кто не предпочтет всему иному опьянение свежим воздухом?
Познавший истинный вкус своей пищи никогда не станет обжорой, иной же станет им обязательно.
Дело не в качестве и не в количестве, а в пристрастии к чувственным наслаждениям, когда поглощаемое предназначено не поддержать тело или пробудить к духовной жизни, а накормить гробовых червей, которым мы достанемся.
Нечистый человек непременно ленив. Любит посидеть у камина, поваляться на солнце и отдыхает, не устав.
Все мы скульпторы и художники, а наш материал – собственные плоть, кровь и кости.
Но как поменять жизнь и на самом деле туда переселиться? Все, что он смог придумать – практиковать новую аскезу и преисполниться к себе уважением, дабы разум снизошел до тела и наставил на путь истинный.
Каждая сторона вела смертельную, но беззвучную битву; люди-солдаты никогда не бились так храбро.
Волны великодушно поднимаются и сердито разбиваются, маскируя водоплавающих птиц, так что наши охотники вынуждены отступать в город, к лавкам и повседневности.
Разве не должны все помещения, в которых обитают люди, быть достаточно высокими, чтобы под потолком стояла темень, а на балках по вечерам играли дрожащие тени?
Даже самые дикие животные любят уют и тепло, подобно человеку, и могут пережить зиму только потому, что столь заботливо защищают себя от морозов.
Плита не только занимала место и наполняла дом запахами, она скрывала огонь, и я словно потерял товарища. Ведь вы всегда способны разглядеть в огне душу. Рабочий, всматриваясь в него вечером, очищает мысли от шлака и озабоченности житейскими делами, накопившимися за день.
Он дал деревьям расти, пока к старости они могли пригодиться, но в конце концов ее заполучил делец помоложе и побелее.
Некоторые утверждали, что он был родом из Гвинеи. Кое-кто помнил его делянку в ореховых зарослях. Он дал деревьям расти, пока к старости они могли пригодиться, но в конце концов ее заполучил делец помоложе и побелее.
А когда мороз бил меня по одной щеке, я по-христиански подставлял и другую, хоть и язычник.
Мы говорили о суровых и простых временах, когда люди в холодную погоду сидели у больших костров, с ясными головами.
Здесь, вдали от цивилизации, где покой нарушался только очень редким звоном колокольчиков на санях, я катался по льду на ногах и коньках, словно на обширном и хорошо утоптанном лосином выгоне, окруженном дубовыми лесами и величавыми соснами, чьи ветви согнулись под снегом или ощетинились сосульками.
А мне в любом случае радостно, что куропатка находит еду. Это истинные птицы Природы, питающиеся почками и родниковой водой.
Затем я приступаю к утренней работе. Сначала прихватываю ведро с топором и иду искать воду, если только это не сон.
Правило двух диаметров ведет нас не только к центру Солнечной системы, но и к человеческому сердцу. Проведите линии длины и ширины через всю совокупность отдельных ежедневных поступков и волн жизни человека, захватив его бухты и заливы, – там, где они пересекаются, образуется вершина или глубина его характера.
В холодном январе, когда снег и лед толсты и прочны, предусмотрительный хозяин уже приходит из поселка, чтобы добыть лед для летних напитков.
Я откладываю книгу, иду за водой к колодцу, и подумать только! Встречаю там слугу брамина, жреца Брахмы, Вишну и Индры. Он до сих пор читает Веды в храме на Ганге или отдыхает в корнях дерева с коркой хлеба и кувшином воды. Я встречаю его слугу, посланного хозяином за водой, и наши ведра опускаются вместе в один колодец. Чистая вода Уолдена смешивается со священной водой Ганга. Попутными ветрами она разносится по мифическим островам Атлантиды и Гесперид, следует путем Ганнона и, пройдя мимо Тернате и Тидоре, вливается через Персидский залив в тропические течения Индийского океана, заканчивая путь в портах, чьи названия знакомы только Александру Великому.
Как любое время года кажется нам лучшим в свою пору, так и приход весны напоминает сотворение Космоса из Хаоса и наступление Золотого века:
И вы застаете соседа за каким-нибудь благостным делом и видите, как его иссохшее развращенное тело наполняется спокойной радостью и славит новый день.
Наша городская жизнь замерла бы без неизведанных лесов и лугов вокруг. Дикая природа необходима, как источник бодрости: иногда перейти вброд болото, где прячутся выпь и серая куропатка, услышать крик бекасов; почувствовать запах шелестящей осоки там, где гнездятся самые дикие и нелюдимые пернатые, а норка крадется брюхом к земле. Мы искренне хотим все исследовать и изучить, одновременно желая таинственности и загадок бесконечно дикой и потому непостижимой планеты.
Нам всегда будет мало Природы.
В низине у тропы, ведущей к моему дому, валялась дохлая лошадь, заставлявшая делать крюк, особенно по ночам, когда сильно воняло. Но она придавала уверенности в здоровом аппетите и несокрушимости бытия, примиряя с неудобствами.
Что есть Африка, что есть Запад? Разве наш собственный внутренний мир не белое пятно на карте?
Зачем ехать в кругосветное путешествие – чтобы сосчитать кошек на Занзибаре? Но займитесь хотя бы этим, пока нет занятия получше. Вдруг получится отыскать фантастическую «Симмсову Дыру» и через нее заглянуть в себя.
Я покинул лес по столь же важной причине, что и поселился в нем. Возможно, мне казалось, что можно прожить еще несколько жизней, не тратя время на одну главу.
Опыт показывает, что, если человек уверенно идет к мечте и пытается жить воображаемой им идеальной жизнью, его непременно ждет успех, недостижимый в обыденности.
Опыт показывает, что, если человек уверенно идет к мечте и пытается жить воображаемой им идеальной жизнью, его непременно ждет успех, недостижимый в обыденности. Он оставит многое позади и пересечет невидимую грань, а вокруг и внутри него сформулируются новые, всеобщие и более свободные законы. А может, старые законы будут переизданы в более свободном формате и истолкуются в его пользу, позволяя жить по праву сильных мира сего.
Почему Англия пытается найти средство от болезни картофеля, но всем наплевать на средство от болезни ума, которая распространена намного более широко и опасно?
Чистота, обожаемая людьми, подобна туманам, окутывающим
Чистота, обожаемая людьми, подобна туманам, окутывающим землю, а не лазурной выси.
Если человек не поспевает в строю, возможно, он слышит другого барабанщика.
Какой бы жизнь ни была жалкой, примите ее и живите ею, не сторонитесь и не ругайте.
Все интересы и разговоры крутятся вокруг нарядов и манер, но гусь останется гусем, под каким соусом его ни подай.
Мне нравится осознавать свою миссию – не идти во главе торжественной процессии, с помпой и тщеславием, но спокойно занять место рядом с Создателем мира, если позволят. Не жить в беспокойном, нервном, шумном и пошлом девятнадцатом веке, а задумчиво провожать его мимо.